Александр Неверов - Огненное кольцо [СИ]

— Какие ужасы ты говоришь! — с отвращением сказала девушка.

— Ужасы? Это не ужасы. Про ужасы я вам еще расскажу…

— Кстати, — перебил его Шуруп. — Откуда у тебя это? Ты знаешь, чей это?

Он покрутил в руках пистолетик Креста.

— Мой это пистолетик. Был. А теперь твой. Я тебе дарю его.

— Это не твой пистолет.

Веник развеселился. Он подумал, что эти люди просто идиоты. Вместо того, чтобы серьезно с ним поговорить, они начинают дурака валять. Хотите шутить? Давайте!

— А чей же он? — спросил Веник.

— Одного человека. Весьма серьезного. И лучше тебе сказать, где ты это взял.

— Я не знаю, про какого человека ты говоришь, но предыдущего хозяина я убил. Да, зарезал, — говорил Веник, глядя в глаза Мирре. — Раз и готово. Кстати, он недалеко от станции лежит в тоннеле. Можете проверить, если до него диаметровцы еще не добрались.

Шуруп некоторое время смотрел на Веника, а затем ни слова не говоря, встал и вышел из комнаты. Веник и советница остались наедине.

— Зачем ты так говоришь? — сказал Мирра. — Зачем все это? Зачем это вранье?

— Да какое тут вранье?..

— Знаешь, я вот смотрю на тебя и вижу, что ты совсем не раскаиваешься!

— В чем это? — удивился Веник.

Мирра тоже удивленно смотрела на него.

— В убийстве Корня.

— Ах это. Знаешь, я не хотел убивать его. Да, злился конечно, на этого урода, но убивать… А тут увидел и не выдержал. Но, если прямо сказать, то вы правы. Я не раскаиваюсь. И знаете что?

— Что?

— Мне тут недавно встретились люди. Они хотели все Метро вырезать. Представляете? Станцию за станцией.

— Зачем ты мне это говоришь?

— А за тем, что они предлагали мне примкнуть к ним, а я отказался.

Мирра молчала.

— И вот теперь я жалею об этом. Надо было оставаться с ними. Глядишь, сейчас бы полезным делом занимался. Делал бы мир чище.

— Вениамин! Ты хоть понимаешь, какой бред ты несешь? Ты понимаешь, что мы вынуждены будем…

Она запнулась.

— Если ты не оправдаешься, то мы вынуждены будем…

Девушка замолчала.

— Расстреляете что ли? Ха! Так мне плевать! — Веник почувствовал кураж. — Все равно, с вами я уже не буду. Понимаете? Мне это все не надо. Эти ваши войнушки с Диаметром и прочее. Тошнит уже. Так что если решили, расстреливайте с чистой совестью. Я не против и даже за!

Он ждал, что ответит девушка, но она встала и быстро, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Веник остался один. Не успел он ничего подумать, как к нему вошли двое незнакомых охранников, которые взяли парня под руки и вывели из комнаты. Они пошли по коридору и Веник сообразил, что они идут по Главному Убежищу, которое он сперва даже не узнал.

Все было неплохо освещено. На полу не было и следа от мусора и осколков. Правда некоторые стены хранили рубцы и следы от пуль, но в целом помещения выглядели так, словно в них давно уже жили люди.

Они прошли несколькими коридорами, миновали наклонный спуск и оказались в закутке перед решеткой.

— Принимай клиента, — сказали он скучающему за ней охраннику. Втроем они прошли через решетку и оказались в коротком коридоре, по обеим сторонам которого находились прозрачные двери и рядом, вместо решеток, большие и широкие окна от пола до потолка, через которые была видна небольшая камера с низкой кроватью. В коридоре находилось восемь камер, по четыре с каждой стороны.

Веника втолкнули во вторую слева и закрыли за ним стеклянную дверь, рядом с которой, вместо решетки во всю стену находились большое окно, через которое прекрасно было видно коридор. Парень сел на кровать.

Охранники постояли немного рядом с камерой, глядя на него, а потом ушли.

Веник лег на лежак, отвернулся к стене и тут же уснул.

Он не помнил, сколько проспал, но когда проснулся, то обнаружил, что он по-прежнему один в камере. Из коридора сквозь стекло проникал свет. Веник некоторое время лежал — тупо глядя в потолок.

Когда лежать надоело, он поднялся, подошел к окну и сделал следующее открытие. Напротив, располагалась еще одна камера, но Веник не мог видеть, что происходит в ней — стекло там было черным, также, как и стекла других камер на противоположном конце коридора. Парень удивился. Он хорошо помнил, что когда его сюда вели, стекла были прозрачными. Немного подумав, он решил, что вероятно, это особенность стекол. Находясь в камере, нельзя было видеть, что происходит в камере по соседству.

"— Наши предки были мастера до таких штучек", — только и подумал он.

Походив взад-вперед по комнате, Веник снова подошел к окну и начал разглядывать стекло. Быстро он заметил, что оно было очень толстым и с зеленоватым оттенком. Если приглядеться, в стекле можно было найти изъяны-искажения. Также внутри проходили странные вертикальные и горизонтальные бледные нити. Точно такое же стекло было и в двери. Почему-то подумалось, что не зря им закрыли тюремную камеру. Возможно, оно было даже пуленепробиваемым.

Он по-прежнему занимался разглядыванием стекла, когда по коридору к его камере подошли несколько человек.

— Здорово, Вениамин, — приветствовал его один из них.

Приглядевшись, Веник узнал в нем знакомого рыжеусого мужика с "Авиамоторной". Тот приходил навестить его в госпитале на "Ильича" после возвращения из плена. Второй был неизвестен и представился Никитой.

К удивлению парня, звук свободно проходил через небольшую круглую железку в стеклянной двери.

— А привет, — обрадовался подошедшим Веник. — Вы чего тут мужики?

Из завязавшейся беседы, парень выяснил, это его охрана, заступившая сейчас на пост. Зашел разговор о его текущем положении и Веник немного рассказал о своих приключениях на Кольце.

— Да уж, — говорил рыжеусый, выслушав парня. — Не приведи Господь, в такое время путешествовать там. Хотя, сейчас везде опасно.

— А вообще, — подал голос Никита. — Если прямо сказать, то этот Корень говно-человек был. Вы-то не местные, а я кое-что про него знаю. Он до "Ильича", у нас, на "Свободе", много хлопот доставлял. Все в вожаки рвался. Потом его сюда перевели, думали толк с будет. Потом он здесь как-то проштрафился и совсем взбесился.

— Слушайте, а как тут вообще народ к этому относя? — поинтересовался Веник. — Осуждают меня?

— За как сказать, — почесал нос рыжеусый. — Кто поглупее, те осуждают. А кто знал его, вот как Никита, те скорее рады. Так ведь?

— Это да, — кивнул его напарник. — Чем таких меньше, тем лучше.

— А что касается обычного народа, — продолжил рыжеусый. — То большинству вообще наплевать. Тут не до этого. Сам знаешь, как у нас сейчас дела идут.

— Так что тут у вас? Отбили "Парк культуры"?

Мужики хмыкнули и переглянулись.

— Куда там, — глядя в сторону, сказал Никита. — Глядишь, они тут скоро будут.

— Кто они?

— Диаметр, кто же еще.

Из их рассказа, удивленный Веник узнал, что, оказывается, последние дни ситуация складывается не в пользу противников Диаметра. Потерей "Парка культуры" дело не ограничилось. Диаметр начал наступление, да так удачно, что всего за сутки быстро занял "Октябрьскую" и даже центр Аванпоста — "Добрынининскую". Союзники удержали только "Павелецкую". Станции "Таганская", "Свобода" и даже "Площадь Ильича" были забиты беженцами Аванпоста. Еды стало не хватать, участились случаи дезертирства.

— Еще до этой войны народ от нас бежал только так, а как все началось, так удержу не стало, — говорили мужики Венику. — И главное, как у нас Совет, будь он неладен, повел себя? Вместо того, чтобы головами подумать, они начали горячку пороть. На днях двоих парней к стенке поставили. А за что, спрашивается? Что те не стали стрелять по дезертирам и пропустили их через пост. И что бы ты думал? Расстреляли их днем, а уже вечером вся смена, что прикрывала "Таганскую" от "Китай-города", ушла! Вот так-то!

— А куда бегут-то? — спросил Веник. — На Диаметр что ли?

— На Диаметр не очень, — сказал Никита. — А вот в другие места еще как. В "Китай-город", на "Третьяковскую", на "Пролетарскую". Туда вообще проще простого уйти. Говорят, — он понизил голос. — Что мы собираемся их захватить.

— Да, — сказал рыжеусый. — Мало хлопот с Диаметром, будем насильно еще другие станции присоединять.

По настрою своих охранников, Веник видел, что они сильно недовольны своим Советом. Парень задумался. Ситуация до странности напоминала ему о пребывании на станции "Спортивной". Здесь также недовольная стража и даже еще лучше, относящаяся к нему с сочувствием. Что если попробовать и этих склонить на свою сторону?

Подумав немного, парень отбросил такие мысли. Теперь-то куда бежать? Да и зачем? Нигде нормальной жизни и во всем Метро ни одного по-настоящему близкого человека. Кто у меня был — только Дед и Борода. И где они?

— Слушайте, мужики, — доверительным голосом спросил Веник. — А что у вас слышно про тоннель? Ну который здесь?